Наталия Чернышова - Гаденький цветочек[СИ]

— Дай посмотрю.

— Да что там смотреть, заживет. Потерплю. Не в первый раз. — проскрипел страж, но на берег все-таки выполз.

— что вот так вот каждый раз по средам рандеву с кракенами?

— Нет. Обычное недопонимание — я охотился на тюленя, а он — на меня.

— ничего себе! — Из бока зверя был выдран здоровенный кусок мяса. На голове и заднем ласте глубокие рваные раны, из которых толчками выплескивалась темная кровь. Кого-нибудь и убить можно было. Но стражи, в принципе, очень живучие, и изобилие старых шрамов, подтверждало, терпеть ему действительно не впервой. Интересно, чьи это зубы оставили следы, один в один напоминающее рубцы от сабельных ударов? Впрочем, и сегодняшние, мне совершенно не нравятся. Пожалуй, лучше зашить.

— Подожди, я сейчас.

Кто бы знал, кому может пригодиться шкатулка с рукоделием и содержимое захваченного из дома кошеля с лечебными настойками!

— Может быть больно — прокалывая плотную кожистую чешую, предупредила я.

— Подумаешь — фыркнул страж.

— Вот значит, какие они дела неотложные. Шкуру порвать — орудуя иголкой, пилила я Зверя. И, судя по тому, как вздрагивали щупальца, боль он чувствовал, как любое другое живое существо. А когда дошло до замазывания швов бальзамом, Зверь начал тихонько, но жалобно, повизгивать. Спасибо, хоть не вырывался.

— что это за отрава-то такая?!

— Сам ты отрава. Уксус Гесперид, может, и не Живая кровь, но тоже мощная штука.

— Живая кровь?

— Не дергайся, еще немного осталось. Это просто название такое — три последние капли крови имеющего душу. Считается чудодейственным эликсиром — лечит все раны и воскрешает почти мертвых. Но ведь это не твой случай, так что обойдемся менее радикальным и более доступным средством. Воняет, конечно, жутко, зато к утру будешь как новенький.

Ну, насчет "новенького к утру", я слегка погорячилась. То ли кракен особо ядовитый попался, то ли крови Зверь потерял слишком много, но следующие два дня он отлеживался на мелководье вялый, хандрил, от эклеров отказывался.

А вот на третий день шрамы затянулись, и пациент из выздоравливающих одномоментно перешел в категорию "излечившихся". Что, разумеется, не замедлило сказаться на его аппетите.

— Заблудилась? — искоса поглядывая на корзинку с пирожными, оживился заждавшийся Зверь.

— Засмотрелась — честно призналась я.

— И это ты еще даже половины не видела. Через зеленый лабиринт за каскадным фонтаном — ландшафтная часть парка, вот там точно есть чем полюбоваться.

— Значит придется уплотнить график. — легкомысленно отмахнулась я — Сколько там до разлива осталось?

— Отлива. Приблизительно сутки.

Черт, это как, уже сутки? А куда успели подеваться две недели?

— Слушай, а хочешь получить кольцо насовсем. — прервал мои лихорадочные подсчеты Зверь — Мне оно, если честно, не очень-то и нужно.

Еще бы, удельный предел переноски — килограмм сто, сто пятьдесят, максимум. А страж по самым скромным меркам тянул не меньше чем на три центнера. Вот уж, действительно, даже не собака на сене, а практически слон на планктоне…

Искушение было велико, но совесть все-таки победила.

— Я же не могу вот так взять и забрать уникальный артефакт, как сувенир на память.

— А кто сказал просто так? — Удивился Зверь, неуловимым движением щупальца подтаскивая корзинку к себе. — в качестве вознаграждения.

— Тебе, что эклеры носить некому?

— И это тоже. Но вообще-то здесь, как ты уже заметила, офигительно красиво и скучно, а ты… ты — забавная.

— Спасибо, ты тоже ничего. — возвращая комплимент, мне даже не пришлось кривить душой. Правда, это-то и настораживало — обычно я чувствую себя неуютно даже просто с посторонними людьми, не говоря уж о недобитых Стражах подпольных некромантов.

— Ну вот, а скажем…. - задумался Зверь — в конце года, можешь забрать его себе. Идет?

Ха, да еще как! Моя гостевая виза вот-вот утечет вместе с отливом. А тут такое роскошное предложение, да еще и с бонусом в виде колечка.

— Подходит. Договорились. — для приличия поломавшись пару минут согласилась я. — А что за лабиринт?

— Так ты даже до него не добралась? Идем, покажу дорогу.

— Ну, если тебя не затруднит… — Я хихикнула, представив ползком продирающегося через клумбы и дорожки Зверя в роли экскурсовода, но уже через пять минут была вынуждена признать, что поторопилась с предположениями. Проблема решалась неожиданно просто и изящно — Зверю даже не понадобилось выбираться на сушу. Канал, вытекавший из озера стража, ветвился серебристой паутиной бесчисленных протоков. Неуклюжий же и медлительный на берегу, в воде Зверь маневрировал с легкостью дельфина, а водные дороги знал как свои восемь щупалец. Впрочем, оказалось, что он вообще знает немало интересного.

Жаль вот только, что биография, некроманты и история волшебного замка оказались в числе тех немногих тем, обсуждать которые аномально общительный Страж решительно отказывался. С другой стороны, на этот случай в моем распоряжении была замковая библиотека и архивы, находившиеся в том же безупречно законсервированном состоянии, как и весь дворец. Но до них у меня пока как-то руки не доходили — то зацветали поющие папоротники, то вылуплялись огненные мотыльки, то бесконечные пикники с неизменными эклерами под аккомпанемент райских птиц.

Вчера Зверь полночи размахивал щупальцами, изображал в лицах, чертил на песке, и я, наконец, сумела найти созвездие гончих псов и рассмотреть в лунных пятнах очертания легендарного зайца! Я чуть не лопнула от гордости. Еще бы, сколько не пыталась с Деей и Любавой — бесполезно. Чтобы не отставать от старших, приходилось беспардонно врать, что вижу не только лунного кролика, но и даже коготки на его левой задней лапке.

А вот сегодня, свесив ноги с широкого подоконника в спальне, я лениво заплетала косу на ночь, и самодовольно констатировала, что неуловимый заяц по-прежнему на месте и особенно эффектно смотрится на полной луне, которая под местным сиреневатым небом казалась гораздо больше и ближе.

Там — мрак и гул. Обломки мифа.

Но сказку ветер окрылил:

Кровавыми руками скифа

Хватали зори край земли.

Скакали взмыленные кони,

Ордой сменялася орда.

И в этой бешеной погоне

Боялись отставать года…

Там — мрак и гул. Обломки мифа.

Простор бескрайний, ковыли…

Глухой и мертвой хваткой скифа

Хватали зори край земли.*

…Нет, до чего же складно собираются слова в песню, наверное во мне во сне проснулся менестрель!